Больница скорой немощи

То, что сейчас происходит в Первой городской больнице Архангельска, можно назвать саботажем. Сознательно разрушается то, что создавалось десятилетиями. Причем разрушается теми людьми, которые не имеют никакого отношения к больнице, не знают и не хотят знать ее особенности и механизмы ее развития. Наверное, впервые за всю ее историю (больнице 224 года), она остановилась в развитии. Следующий шаг - опуститься до уровня ЦРБ. Это обязательно отразится на качестве лечения. Для всего города.

1. Кадры.
Интенсивность работы такая, что люди, пришедшие работать из других больниц, с трудом привыкают к новому темпу жизни, зачастую уходят из Первой городской, проработав от 4 дней до 1 года.
А) санитарки. После того, как по жалобе главного врача Красильникова С.В. в июле 2010 было отменено решение Октябрьского суда, (по нему санитарки могли получать МРОТ не 5329, а 7360 руб), уволилась большая часть санитарок. Не у всех хватает терпения, как у Бредис М.М., дойти до Страсбургского Суда. В большинстве отделений укомплектованность санитарками составляет 25-40%. Их замещают сестры, но оплачивают им максимум 50% от санитарской ставки, планируется оплачивать и вообще 25% (как было заявлено, например в операционном блоке). Вопрос о том, куда же “уходят” остальные 75% окладов санитарок, у руководства нет четкого ответа. В то же время, есть руководители, которые имеют интенсивность (прибавка к окладу) 325%! Напомним, в среднем у всех хирургов, например, надбавки составляют 15-25%.
Б) медсестры. Отток опытных медсестер привел к тому, что в отделениях вместо положенных по штату 3-х медсестер на дежурстве остаются 2, зачастую без санитарки. Сэкономленные ставки на работающих не распределяются. Этот ежедневный бесплатный подвиг изматывает и физически, и морально.
В) врачи. В течение года произошло постепенное снижение зарплат, что хорошо заметно в сравнении с 2009 г. Укомплектованность анестезиологами по-прежнему составляет треть от необходимого, уходят общие хирурги (в том числе 2 кандидата наук). Увольнение сразу двух основных и перспективных ангиорентген-хирургов фактически разрушает систему оказания круглосуточной высокотехнологичной помощи больным с инфарктом миокарда. Благодаря этой системе, позволяющей ликвидировать закупорку артерий сердца в первые часы заболевания, смертность в Архангельске от инфаркта миокарда удалось снизить почти в 2 раза-до 8,9% (для сравнения- в С-Петербурге - 20%). За это бригада врачей, оказывающая помощь при остром инфаркте миокарда, в этом году стала лауреатом национальной премии в области кардиологии “Пурпурное сердце” в номинации “Лучший социальный проект года”. Выстроить такую слаженную систему оказания помощи больным с инфарктом миокарда на всех этапах, аналогов которой нет в стране – это колоссальный труд энтузиастов, которые хотели лишь лечить жителей города по европейским стандартам и старались сделать все, чтобы эта помощь была доступной. И надо совершенно четко представлять, что разрушение этой системы отбросит нас на 20 лет назад.
Зарплата кардиохирургов сократилась в 3 раза, нет никаких доплат за то, что они зачастую задерживаются на работе до 19-20 часов. Молодые врачи–терапевты получают около 6-7 тыс. Замещая отсутствующего коллегу, получаешь 20-30% от его оклада.
По новой системе оплаты труда, которая вступит в силу с 1 января, на 10-25% уменьшаются оклады всех работников, кроме санитарок. Вообще, всем установлены минимально возможные оклады, при этом, например, сравнялись оклады операционных и палатных медсестер 2 недели назад всем выданы уведомления для добровольного согласия. В случае отказа - увольнение. Знают начальники, что без нашего согласия и без изменения коллективного договора уменьшить оклад не имеют права, вот и стараются. При этом в течение 2-х недель на все вопросы заученно отвечают: “Спущено сверху, сами не знаем”. Нормально! И ведь продавят!

2. Снабжение.
Впечатление такое, что администрация просто ставит эксперимент над персоналом и больными.
А) медикаменты. Снабжение уменьшают сразу, одномоментно. Видимо, так интереснее наблюдать за возникающей при этом суетой. Или же это банальная неспособность мыслить хотя бы на шаг вперед. Например, с 1 сентября общехирургические отделения живут на 104 тыс. в месяц на медикаменты (при коечной емкости 60 – получается на 58 рублей в день на человека!) Для сравнения – курс хороших антибиотиков (ванкомицин, например) – более 30 тыс. руб на человека. 3 недели нет копеечного калия хлорида (абсолютно необходим сердечникам), осенью - периодические перебои как с самыми дешевыми (зеленка, пластыри, обезболивающие, кровоостанавливающие), так и дорогими препаратами (особенно страдает реанимационная служба). Если в 2011 г. состоится сокращение расходов на стационарную помощь, то уже сложно представить, что еще можно убавить из списка. И как это соотносится с программой государственных гарантий?
Б) расходные материалы. С марта месяца - как всегда “внезапно” - возникла проблема снабжения кардиохирургии клапанами, шовным материалом. С трудом решилась к лету, осень – снова дефицит. Дошло до того, что больные вынуждены за свои деньги покупать, например, дренажи (тонкие трубочки) для малотравматичных операций. Это новое перспективное направление хирургии, по которому большие разрезы заменяются 5-7 мм разрезами, смертность благодаря этому удалось снизить в 3-4 раза, например при гнойниках поджелудочной. За внедрение данных операций врачи нашей больницы получили Большую Ломоносовскую премию. Сейчас же проблема в том, что больница вовремя не провела аукцион на закупки, хотя деньги на это имелись. Главврач, который полностью осознает абсурдность ситуации, десятый раз услышав об отсутствии дренажей, изрек: “Дак оперируйте по-старому!” Рост смертности, вероятно не очень его волнует. Зато сейчас, согласно 94 Федеральному Закону, конкурс на экстренную поставку можно не проводить, значит и цена на расходные материалы ограничивается только совестью главврача. То есть никак не ограничивается. Такое уже было в конце 2009 г, когда с фирмой “Атаяда” и “Империя-Фарма” были заключены контракты суммарно на 5 млн руб без проведения аукциона .
В) тяжелое оборудование. Удивительно, что в 2010 г. успели сломаться оба (!) новых томографа. В феврале – МРТ фирмы “Сименс” - полетела система охлаждения (при вскрытии крышки томографа табличка “Произведено в Китае” сразу настроила на оптимистичный лад). По нему, кстати в июле прокуратура завела уголовное дело по ст. 159, ч. 4 (мошенничество), заподозрив завышение цены на 12 млн рублей. В сентябре – поломка совсем уж нового томографа “Филипс”. В течение 3-х недель больница не имела возможности выполнять компьютерную томографию, тяжелых больных приходилось возить в областную. Имеющийся второй рабочий томограф нуждается в замене рентгеновской трубки, на которую “опять нет денег”. Стоимость томографа 69,2 млн руб. Кстати, про аналогичные 64-срезовые томографы президенту докладывали в августе, что их стоимость 28-40 млн. Этот томограф входил в число 6, купленных осенью 2009 г. старшим братом нашего главврача – Красильниковым А.В. в бытность того министром здравоохранения области. Прокуратурой возбуждено уголовное дело по ст. 285 (превышение должностных полномочий, то есть, скорее всего, условный срок). При этом подозревается, что министр завысил цены на томографы суммарно на 133 млн. рублей. Не слабовата ли статья?

3. Перспективы.
Надо сказать, что прогноз на 2010 год, который мы опубликовали 14 декабря 2009 г. на сайте arhmiting.ru, сбылся на 95 %. Перспективы же на 2011 г. достаточно туманны.
А) сокращение коек. Больница всегда в целом выполняет план (за год пролечивается 30-33 тыс. больных), и койка работает 360-413 дней в году (норма-340!). Отмечается постоянная нехватка мест, иногда мест нет даже в коридоре! И это в больнице скорой медицинской помощи, где предугадать количество больных, которые поступят за дежурство, просто невозможно. При этом нейрохирургическое отделение в 2011 г. сокращается с 45 до 35 коек, а ведь это одно из успешных отделений больницы выполняющее около 700 операций в год, длительность работы койки в котором составила в 2009г. 413дней! Такая “невозможная” цифра получилась за счет дополнительно установленных коек – при коечной емкости 45 в отделении иногда лечатся до 53 пациентов. Вероятнее всего, эти “фактические” койки сокращать не придется – сократят только снабжение, финансирование, ставки медперсонала и т.д. Главный врач удивляется – “А зачем вы так много работаете? Вас никто не заставляет”. Только вот отказывать пациентам должен не он, а непосредственно врачи. Корме того, руководители областного здравоохранения планируют запретить лечение в отделении пациентов из области, тем самым монополизировать нейрохирургическую помощь в областной больнице. Для сравнения – в этом отделении при коечном фонде 50 выполняется всего около 250 операций. Но ведь нужно как-то обосновать строительство нового корпуса, вот и пытаются загнать пациентов в областную больницу “административными” методами
Б) сокращение зарплат. Перевод на новую систему оплаты труда без дополнительного 30%-ного финансирования – авантюра. Москва, например, от нее отказалась в условиях нехватки средств. Наша областная власть “взяла под козырек”, в очередной раз доказав, что ради повышения своего рейтинга может поставить на карту судьбы целых коллективов. Судя по опыту соседних регионов (перешедших на новую систему раньше), уменьшение зарплат составит 20-30%. Уйдет в другие больницы часть персонала, оставшиеся будут работать на износ, снизится качество лечения.
В) Для больницы продолжится порочная практика оплаты Фондом обязательного медицинского страхования не за пролеченного больного (услугу), а за койко-день. Парадоксально, но чем дольше пролежал больной на койке, тем больше получит больница. Поэтому развитие новых технологий (которые снижают сроки лечения) не только не выгодно больнице, но и приводит к уменьшению ее финансирования.
Г) сокращение высокотехнологичной помощи. В 2008 г. наши кардиохирурги занимали 1 место по России по количеству операций на работающем сердце, опережая даже ведущий центр Л. Бокерии. Основные показатели – на уровне европейских. Парадокс в том, что наши специалисты вынуждены оперировать даже тех пациентов, от которых отказались центральные клиники. Недавний пример, когда беременная из Архангельской области, имеющая врожденный порок сердца была отправлена из Москвы рожать обратно в Архангельск, достаточно показателен. Для того, чтобы получить в Москве “бесплатную” помощь по выделяемым квотам (федеральные деньги на лечение тяжелых больных), необходимо заново сдать все анализы и обследования – на 80-100 тыс. рублей, затем доплатить за “импортный” клапан или дополнительный стент (спираль в артерию сердца). Свежий коррупционный скандал в центре трансплантологии им. Шумакова, где больные доплачивали по 25-75 тыс. за “бесплатное” лечение - тому подтверждение. Учитывая, что потребность в операциях на сердце для области – до 2000 операций в год (по Европейским стандартам), а центральные клиники обеспечивают ее на 10-12%, выход один – развивать ее на местном уровне. Пока же движения в прямо противоположном направлении. Некоторыми чиновниками сделано очень многое, чтобы вывести высокотехнологичную помощь из состава больницы, хотя они хорошо осознают, что за этим шагом последует разрушение и специализированной помощи со всеми вытекающими последствиями.

В развитых странах мира снижение смертности достигается, в частности, созданием мощных центров, персонал в которых способен оперативно решать самые сложные задачи, причем в любое время суток. Самая большая ценность этих учреждений – даже не напичканные техникой помещения, а сработанный коллектив специалистов, который формируется годами. Уход таких специалистов зачастую становится невосполнимой потерей для больницы…Развал хорошо работающей больницы, отвечающей за весь город и частично область, резко ухудшит качество оказываемой медицинской помощи, для части пациентов станет причиной смерти. За сухими цифрами роста смертности на 1-2% - потерянные человеческие жизни, трагедии, которые можно было предотвратить.

Для кого же выгодно сложившееся положение вещей? Почему главный врач, который не способен управлять такой больницей, остается на своем посту? Куда уходят гигантские суммы на снабжение больницы? На что тратится фонд экономии заработной платы? Будут ли доведены до конца дела о коррупции при поставках оборудования? Или воровство 1 триллиона рублей в год по России (а это 23 бюджета такой области, как Архангельская)при осуществлении государственных закупок (об этом недавно заявил Президент) стало системой?

Материалы предоставлены сотрудниками нейрохирургической, кардиологической, общехирургической служб больницы.
Хирург Попов.

Заявка на вступление в Ассоциацию