Подделка медицинской документации стала обычной практикой врачей

Скандальный судебный процесс, оправдавший на днях врачей, которые представили в суд поддельную историю болезни умершей пациентки, закончился на днях в Москве. Суд фактически признал, что медики, фабрикующие результаты анализов и амбулаторные карты, выведены из сферы уголовной ответственности за подделку жизненно важных документов. Тем самым, отмечают юристы, подтверждено право врача не отвечать за свои профессиональные действия ни перед пациентом, ни перед государством.

Факт подделки истории болезни москвички Марии Максимовой, проходившей лечение в отделении радиохирургии Российского онкологического научного центра им. Н.Н. Блохина и скончавшейся в сентябре 2007 года, был установлен тремя независимыми экспертизами. Первая экспертиза была назначена Симоновским районным судом, где в течение трех лет рассматривалось дело о неоказании помощи тяжелобольной женщине, две другие инициировали родственники погибшей. Эти заключения были представлены в Мосгорсуде в ходе рассмотрения кассационной жалобы по делу о гибели Максимовой.

В заключении судебно-медицинской экспертизы, назначенной Симоновским судом, говорится, что в истории болезни Максимовой «имеются изменения первоначального текста» — местами он был дописан, а кое-где «записи замазаны белой корректирующей жидкостью, поверх которой сделана следующая запись». Дописки в истории болезни недвусмысленно расставляют акценты. Так, например, на одной из первых страниц дописано: «Эффект проведенного лечения — стабилизация. Решено сократить лечение». А через несколько страниц, когда анализы пациентки становятся хуже, поверх замазанной фразы вписано чернилами другого цвета: «обливалась холодной водой».

Представитель Агентства независимых экспертов, к которому обратились родственники умершей, с помощью почерковедческой экспертизы установил непосредственного исполнителя приписок — это лечащий врач Максимовой Антон Снеговой. А специалисты независимого экспертно-консультационного центра «Канонъ», подтвердив выводы своих коллег из других экспертных организаций, подсчитали общее число приписок и исправлений: 14 отрывков на 29 страницах истории болезни.

В заключении эксперт обращает особое внимание на то, что последняя приписка была сделана в документе через три месяца после смерти Максимовой, в декабре 2007 года. Суть этой записи сводится к тому, что пациентке был сделан плановый анализ крови и его результат внушает лечащему врачу большие опасения.

Все эти «упражнения» медиков не вызвали ни малейшего удивления ни у районных, ни у городских судей. Дело о подделке документов не было выделено и в отдельное производство. Такое равнодушие вполне объяснимо, считает специализирующийся на судебной защите пациентов адвокат Дмитрий Айвазян, иначе российские суды были бы завалены аналогичными исками. «Подлоги и подделка медицинских документов в лечебных учреждениях всех уровней от муниципального до федерального — обычная практика», — заявил Айвазян «МН». По словам адвоката, за последние годы в его практике можно по пальцам пересчитать процессы, когда врачи предоставляли в суд подлинную первичную медицинскую документацию. И десятки случаев «утери» и подделки документов.

Известны и факты ведения так называемой «двойной бухгалтерии» — для проверяющих (будь то суд или ведомственная инспекция) и для внутренних нужд.

Так, в прошлом году на стол судьи Красногорского городского суда легло сразу две истории болезни одного мальчика под одним номером, но разного содержания. Мальчик погиб от элементарного ларингита в детской больнице этого подмосковного города. Буквально накануне отец ребенка выкрал из больницы его историю болезни, так как был уверен, что мальчика лечили неправильно. В суд врачи пришли с новой историей, где все назначения, которых на деле не было, были аккуратно выписаны из соответствующих учебников.

Медицинские подделки — это, как правило, плод коллективного творчества лечащего врача, заведующего отделением и администрации лечебного учреждения, говорит адвокат Айвазян. По его словам, как в любом криминале, здесь работает правило: «замазаны» должны быть все. Такая «медицинская практика» делает фальсификаторов фактически неуязвимыми для закона, о чем они прекрасно знают.

Защищенными от судебного преследования медики себя чувствуют особенно тогда, когда дело идет о злокачественных новообразованиях и других болезнях, считающихся стопроцентно смертельными. «В стране не было выиграно ни одного дела о неоказании медпомощи или оставлении человека в опасности, где фигурирует онкологический больной», — рассказал «МН» юрист и председатель Всероссийского союза пациентов Александр Саверский. Потерпевшего к моменту начала процесса обычно уже нет в живых, а прокуроры и судьи просто боятся связываться с врачами, у которых в документах всегда все сходится. Защитник прав пациентов признает, что сейчас больные с онкологией фактически лишены права предъявлять какие-либо претензии лечебному учреждению или врачу. «Ведь они все равно умрут, считают судьи, — говорит Саверский. — И неважно, неделей позже — неделей раньше». Защищаться от произвола медиков юрист советует самостоятельно, требуя выдачи копии медицинского документа при проведении важных обследований или вмешательств. Лечебное учреждение в соответствии с законом «Об основах охраны здоровья граждан» такие копии выдавать обязано.

По данным страховых компаний, работающих в системе обязательного медицинского страхования, 30% всех записей в первичной медицинской документации делается с нарушениями. Множественные факты игнорирования приказа Министерства здравоохранения и социального развития о порядке внесения записей в медицинскую карту выявляют и ежегодные проверки Росздравнадзора. «Министерство давно обратило внимание на эту проблему, — сообщили «МН» в пресс-службе Минздравсоцразвития. — Решить ее раз и навсегда должно повсеместное введение электронных карт и историй болезней». По словам представителей министерства, в электронной системе, которую планируется создать в ближайшие годы, будут индивидуальные пароли у каждого врача и «хронологический учет всех поступающих и исходящих данных».

Не исключено, что подгонять российских чиновников будут и европейские структуры. Родственники Марии Максимовой решением Мосгорсуда не удовлетворены и намерены обжаловать его в Европейском суде по правам человека. «Это будет первый иск из России по медицинскому делу, в смерти Маши мы виним не конкретного врача, а систему, созданную в РОНЦ им. Н.Н. Блохина», — заявил «МН» супруг скончавшейся пациентки.

Заявка на вступление в Ассоциацию